Психиатрия в Израиле. Разница в подходах

373
psychiatry-in-israel

Что делать, если вы «Наполеон»?

В данной статье я хочу рассказать вам об особенностях такой важной составляющей жизни в Израиле и ее медицины, как психиатрия.

Так сложилось, что на протяжении двух лет моего пребывания на Земле Обетованной я встречал довольно разных собеседников, среди которых попадались и те, кто, к большому сожалению, страдал ранее или страдает постоянно от проблем душевного здоровья совершенно разной степени сложности и происхождения. Разумеется, их настоящие имена и фамилии я называть не стану, так как это очень приватный аспект их жизни.

Итак: что же представляет собой психиатрическая система здравоохранения в Израиле? До января 2015 года в общих своих чертах (в системе учреждений) она в какой-то мере очень даже напоминала советскую и постсоветскую: были поликлиники и лечебницы соответствующей направленности – когда отдельно друг от друга, когда вместе в одном здании. Они не были привязаны к больничным кассам. Иначе говоря, человек, вынужденный прибегнуть к их услугам, должен был брать направление от семейного врача и соответствующее разрешение от больничной кассы на оплату их услуг. 1 января 2015 года была проведена реформа здравоохранения в области душевного здоровья. С того дня все поликлиники были подчинены больничным кассам, существующим в Израиле. Таким образом, человек был избавлен от лишних финансовых обязательств, и не тратил время на получение лишних бумаг, а поликлиника не имела проблем с оплатой, так как она стала идти напрямую. Тем не менее, у каждого нуждающегося есть по-прежнему право пользоваться старой схемой (если кому-то это сильно необходимо). Спецразрешение на оплату услуг нужно брать только при необходимости (не дай Б-г) и ложиться в психиатрическую больницу на лечение.

Теперь же перейдем к особенностям обслуживания граждан. Сразу хотел бы заметить: очень важно понимать, что, как до, так и после реформы, изменения произошли исключительно в финансовой сфере и юрисдикции. На качество обслуживания и содержание лечения это никоим образом не повлияло! Хочу непосредственно обратиться как к местным жителям – новым репатриантам, так и собирающимся репатриироваться, и имеющим проблемы в области душевного здоровья: в Израиле психиатрия ни в коем случае не походит на ту, которая есть в странах нашего исхода – в бывшем СССР, и о которой мы все знаем далеко не с лучшей стороны. Здесь это действительно лечащая система учреждений, и ни в коем случае не карательная, которая досталась от царской России Советскому Союзу, а затем перешла и его бывшим субъектам, и используется скорее не для излечения больных, а для их превращения в «овощ» или еще хуже − для того, чтобы из психически здорового человека сделать сумасшедшего. Замечательная сцена об этом есть в художественном фильме «А не послать ли нам гонца?» с Михаилом Евдокимовым в главной роли. По сути, постсоветская психиатрия − фашистская евгеника в чистом виде. Если человек, не дай Б-г, обратиться к психиатру – в 90% случаях «лечение» ему либо предложат добровольно, либо же могут «засадить» принудительно. А бывает еще хуже: профессиональная недальновидность врача становится причиной постановки человека на учет в психиатрической больнице/поликлинике.

Как рассказал мне мой сверстник (назовем его Андрей), когда ему было 5 или 6 лет у него в детском садике проходил урок рисования, на который позвали психиатра (по совместительству психолога в этом же учреждении). У Андрея на уроке были очень хорошие цветные карандаши, единственные во всей группе с выдвижными грифелями. Во время урока, в самом его начале, грифели сломались на несколько частей, а сообразить нажать кнопку мальчик не смог, так как ему не объяснили принцип действия, или он забыл, как это делать. Да и это не важно. В конце концов, остался у Андрея тот карандаш, который используется реже всего – черный, и мальчик воспользовался им. Он плакал, как любой ребенок, так как при попытке извлечь грифели он порезал палец и губу. Мало какой ребенок тут не заплачет. В этом состоянии он просто разозлился и начал рисовать черный фон, ибо других рабочих карандашей попросту не было в наличии. Затем, на следующий день, он был уже у психолога (она же психиатр) на приеме с воспитательницей. И хоть врач была человеком добрым, и хорошим, по его воспоминаниям, но, как видно, компетентности ей не хватило, в результате чего она поставила его на учет, из-за чего Андрей вынужден был 10 лет каждый квартал ходить «отмечаться», и отвечать на дурацкие вопросы, писать тесты и т.д. А чтобы сняться с учета, пришлось чуть ли не писать «кандидатскую» по психиатрии, с результатами которой его даже не ознакомили. Сказали только родителям, которые ответили Андрею, что ничего серьезного там нет. И то, соизволить написать такую работу врач позволила исключительно из жалости к «больному», понимая, что, будучи на учете у психиатра, он, конечно, «откосит» от армии без проблем, но не сможет ни устроиться на нормальную работу, ни получить права на вождение автомобиля, ни разрешение на оружие – ничего! Как часто в СССР инвалид «пятой» группы по графе «национальность». На протяжении прохождения учета мальчик не раз просил освободить его от этих глупых посещений, на что ему выдвигались угрожающие предложения «полечить» его недельку-другую.  Позже, спустя 6 лет, этот учет сыграл еще одну злую шутку. Перед призывной медкомиссией Андрей хотел взять справку в психиатрической поликлинике о том, что находился у них на учете, и, соответственно, не может служить в армии, либо нуждается в обследовании. Однако придя в больницу, мало того, что карточку ему не выдали, а передали лично врачу, так еще и на его просьбу и жалобы ответили, что ему следует «полечиться» у них, а потом идти служить (я думаю, что это негласная установка от военкоматов, хотя в нашей жизни может быть все). Андрей решил согласиться. Когда парень попал на прием к главврачу психбольницы, тот посмотрев направление, сказал: «Что за вздор?! Зачем вас сюда направили?! Кто?!» Выяснилось, что участковый психиатр ужасно некомпетентен ввиду ряда причин. Но, благо главврач попался хороший человек, и разбирающийся в своем деле психиатр (каких явно мало в бывшем Союзе). Он сказал, что необходимость лечения − абсурд, и просто выписал справку для военкомата, если те захотят направить Андрея на обследование на 10 дней. И то, разрешил не находиться в режиме «заключенного» (ни часов, ни книг, ни телефона – как настоящий зэк), как все пациенты, а уходить на работу, когда это необходимо. К счастью, ему не понадобилась эта справка, и от армии он «откосил» по другой причине.
Ну не умеют врачи отличить опасно больного от просто творческого человека, или же человека с нестандартным мышлением или неидеальной работой нервной системы! Вообще, как я понял, постсоветская психиатрия в «психи» запишет любого, как пела группа «Фабрика»: «стоит только захотеть… можно и звезды».

В Израиле же Андрей после репатриации вошел в глубокую депрессию по разным причинам: как невезение в личной жизни до и после алии (сам знаю – здесь нереально ее построить, легче возглавить ПА или выучить арабский), так и неудачный коллектив, в который он попал, и так далее. В конце концов, он нашел силы пойти к израильскому психиатру. Парень переживал, чтобы доктор не был «русским» − давали о себе знать «приятные» впечатления предыдущих лет. К счастью, ему повезло. Доктор-израильтянин, хоть и «русский», но в 4-м поколении, и знающий по-русски всего несколько слов (то есть, к категории опасных, по мнению Андрея, он не подходил) внимательно выслушал его жалобы, его историю отношений с психиатрией в стране исхода, проблемы душевного плана последних лет и прочие истории из жизни. Нет, он не стал предлагать ему «лечиться», как это было ранее – он выписал ему курс лечения, дал определенные советы, как и где поступать, и отпустил восвояси. Спустя время Андрей вылечился от депрессии, мозг стал более «упорядоченно» работать, и на жизнь стал он смотреть совсем другими глазами.

Есть и другая история. Парень, 32 года, назовем его Станислав, в стране исхода был непосредственно пациентом психиатрической больницы с диагнозом МДП (маниакально-депрессивный психоз). Увидев этого человека, я сразу понял, что у него проблема с психикой. Он рассказал мне, что городе, где он жил, в «психушке» его чуть ли не хотели «сгноить», посадив туда на постоянной основе. К счастью, он с матерью смог репатриироваться в Израиль (до этого он нигде не мог бывать, так как болезнь и диагноз были преградой всему). В новой для него стране он смог вылечиться, насколько это было возможно, и только по своему собственному самочувствию добровольно ложится в больницу на непродолжительный срок подлечиться, а в основном он просто проходит курс медикаментозного лечения. Кроме того, он успешно окончил университет, кроме родного русского владеет ивритом, арабским, английским, немецким, французским. Работает в библиотеке университета, помогает матери, живущей в другом городе, и путешествует свободно за границу! Кроме того, он в настоящее время готовится сдавать экзамены на получение «теудат-ораа» (лицензия на ведение преподавательской деятельности в Мединат Израэль)! В стране, откуда он приехал, он не то, что не смог это все – он просто умер бы от «заботливой»  карательной машины постсоветской психиатрии, как он сам об этом говорит. В Израиле же он встречается со многими девушками, планирует создать семью.

Вот вам и разница в походе к, казалось бы, одному и тому же явлению здесь и «там». Я желаю всем вам быть здоровыми во всех составляющих. А тем, кто волею судьбы вынужден лечить душевные раны, скажу: не бойтесь! В Израиле вас не обидят!

 

  • Валера

    Удивительно, насколько продуманно подходят в Израиле к душевному здоровью граждан, даже специальную реформу провели.